да дню памяці Караткевіча
Малавядомая двухмоўная стужка паводле "ЛАДДЗІ РОСПАЧЫ" Уладзіміра Караткевіча.
Беларусьфільм, 1987.
Рэжысёр Алег Белавусаў, мастак Вячаслаў Тарасаў.
Музыка Яўгена Глебава
Як ствараўся гэты фiльм:
Мы зашли в комнату, он тяжело сел на диван, сказал, - «Ладья отчаяния», пожалуй, лучшее, что я написал… Тоже испаскудишь?..
- Почитай сценарий…
Он взял сценарий, начал читать неохотно, видно, тяжело было.
Но мне (в самом деле, работа в кино - свинская) совершенно необходимо было получить его разрешение на экранизацию, потому и пошел, потому и настаивал, не взирая на то, что понимал не ко времени я, да и не к месту.
К середине рукописи Володя увлекся, потом остановился, поглядел на меня недоуменно, расстроено и обиженно, опять, дескать, режиссеры свои штучки-дрючки придумывают, - У меня в повести Гервасий со смертью в шахматы играют, а у тебя в кости…
- Володя, понимаешь, это же мультипликация, здесь нужно, что-то очень действенное, изобразительное. У меня нет времени разыгрывать шахматную партию…
Он подумал, засмеялся, - А, ты, знаешь, так даже лучше. И чего я, дурень, сам до этого не додумался!..
Когда мы с художником Вячеславом Тарасовым «запустились» с «Ладьей отчаянья» Володя уже не было в живых.
Ушел…
Но, полтора года, которые отпущены на производство фильма, в ушах у меня все время звучали те слова Володи: «..испаскудишь!». Правда произнесены они были на родном ему языке – белорусском, но суть от этого не менялась. Очень хотелось не «спаскудзіць», очень хотелось, что бы там, в том волшебном мире, который он для себя выстроил, и в который ушел из нашей земной юдоли, не сказал: «Ты, Алег, таксама – свіння!».
Но это уж, как Бог рассудит!
Одно знаю, даже если обругает меня – сделает это смачно, по-белорусски, на языке, который любил, которым гордился, который понимал, как никто из современников, на котором, знаю, в мире, выстроенном Владимиром Короткевичем, говорят и рыцари, и влюбленные в них Прекрасные Дамы!
http://www.belousovart.com/russian/liter_journal/esse/ludi_v_moem_gorode/koronkev/
В фильме «Ладья отчаянья», по повести Володи Короткевича, один фон, таки, у нас не получался никак. Три дня Слава над ним бился – нарисует, посмотрим в глазок камеры – не то… Не так… Рассвирипел – швырнул мне палитру, - Гори оно гаром, - плюнул и ушёл… Мы с оператором Мишей Комовым, покрутили палитру и так, и эдак – делать нечего, положили под камеру, вывели из фокуса, подвазелинили стёклышко, чтобы размыть рисунок ещё больше – сняли кадр… Через пару дней Тарасов увидал этот кадр на экране, - Это, что?.. Кто это сделал?..
- Вы, Вячеслав Алексеевич… Ваша работа… У гениального художника ничего не пропадает, даже палитра к месту…
Посмеялись, в самом деле – к месту, как там лежала!..
http://www.belousovart.com/russian/liter_journal/esse/ludi_v_moem_gorode/tarasov/
Беларусьфільм, 1987.
Рэжысёр Алег Белавусаў, мастак Вячаслаў Тарасаў.
Музыка Яўгена Глебава
Як ствараўся гэты фiльм:
Мы зашли в комнату, он тяжело сел на диван, сказал, - «Ладья отчаяния», пожалуй, лучшее, что я написал… Тоже испаскудишь?..
- Почитай сценарий…
Он взял сценарий, начал читать неохотно, видно, тяжело было.
Но мне (в самом деле, работа в кино - свинская) совершенно необходимо было получить его разрешение на экранизацию, потому и пошел, потому и настаивал, не взирая на то, что понимал не ко времени я, да и не к месту.
К середине рукописи Володя увлекся, потом остановился, поглядел на меня недоуменно, расстроено и обиженно, опять, дескать, режиссеры свои штучки-дрючки придумывают, - У меня в повести Гервасий со смертью в шахматы играют, а у тебя в кости…
- Володя, понимаешь, это же мультипликация, здесь нужно, что-то очень действенное, изобразительное. У меня нет времени разыгрывать шахматную партию…
Он подумал, засмеялся, - А, ты, знаешь, так даже лучше. И чего я, дурень, сам до этого не додумался!..
Когда мы с художником Вячеславом Тарасовым «запустились» с «Ладьей отчаянья» Володя уже не было в живых.
Ушел…
Но, полтора года, которые отпущены на производство фильма, в ушах у меня все время звучали те слова Володи: «..испаскудишь!». Правда произнесены они были на родном ему языке – белорусском, но суть от этого не менялась. Очень хотелось не «спаскудзіць», очень хотелось, что бы там, в том волшебном мире, который он для себя выстроил, и в который ушел из нашей земной юдоли, не сказал: «Ты, Алег, таксама – свіння!».
Но это уж, как Бог рассудит!
Одно знаю, даже если обругает меня – сделает это смачно, по-белорусски, на языке, который любил, которым гордился, который понимал, как никто из современников, на котором, знаю, в мире, выстроенном Владимиром Короткевичем, говорят и рыцари, и влюбленные в них Прекрасные Дамы!
http://www.belousovart.com/russian/liter_journal/esse/ludi_v_moem_gorode/koronkev/
В фильме «Ладья отчаянья», по повести Володи Короткевича, один фон, таки, у нас не получался никак. Три дня Слава над ним бился – нарисует, посмотрим в глазок камеры – не то… Не так… Рассвирипел – швырнул мне палитру, - Гори оно гаром, - плюнул и ушёл… Мы с оператором Мишей Комовым, покрутили палитру и так, и эдак – делать нечего, положили под камеру, вывели из фокуса, подвазелинили стёклышко, чтобы размыть рисунок ещё больше – сняли кадр… Через пару дней Тарасов увидал этот кадр на экране, - Это, что?.. Кто это сделал?..
- Вы, Вячеслав Алексеевич… Ваша работа… У гениального художника ничего не пропадает, даже палитра к месту…
Посмеялись, в самом деле – к месту, как там лежала!..
http://www.belousovart.com/russian/liter_journal/esse/ludi_v_moem_gorode/tarasov/