deeplake (deeplake) wrote in by,
deeplake
deeplake
by

Каментары да восеньскага абвастрэння хваробы на Саюзны Акт

Абвешчаны на 15 лістапада разгляд Канстытуцыйнага Акта Вышэйшым Саветам Саюзнай дзяржавы вымусіў зноў палядзець, а што ж такое выносіцца на абмеркаванне. З задавальненнем убачыў, што Пал Палыч і на гэты раз на сапсаваў баразды, і выклаў-такі праект Акту на сваім саюзным партале (у мінулы раз, калі тэма КА ўсплыла ў рэжыме "хапай мяшкі, вакзал адыходзіць!", выкладзены ў сетцы праект Акту быў знесены на другія суткі, як толькі спецыялісты дабраліся да гэтага экзатычнаго юрыдычнага опусу). Таксама не знайшоў там абяцаных Грызловым 140 паправак. Таму вырашыў выкласці з гэтай нагоды



Мы наш, мы новый мир построим


На ближайшем заседании Высшего госсовета Беларуси и России, которое теперь ожидается в конце апреля – начале мая, должен быть утвержден проект Конституционного Акта Союзного государства. Таким образом, Белорусско-российский союз, давно и прочно утвердившийся в общественном мнении в качестве непреходящего символа благих, оторванных от реальности и посему нереализуемых порывов постсоветской власти, в одночасье вдруг сделает существенный шаг к своей материализации.

В случае утверждения Конституционного Акта Высшим Госсоветом начнется его всенародное обсуждение, которое, в свою очередь, должно завершиться принятием его на референдумах в Беларуси и России.


За неимением простой рисуем на гербовой?

Интриг новый Конституционный Акт содержит в себе более чем достаточно. Одна из первых и безусловно ключевых – это то, что в нем, как поспешила заявить готовившая его комиссия, «устранены абсолютно все противоречия». Нет, юристы-правоведы обеих стран не совершили научного и профессионального подвига и не совместили несовместимое. Отнюдь. Все противоречия и коллизии, неизбежно возникающие при попытке гармонизировать качественно разные российское и белорусское пространства, остались на месте. Комиссия решила проблемы с подкупающей простотой: не дерзая их трогать, комиссия их просто… вычеркнула. Вместо интеграции двух существующих государств вдруг обнаружившая в себе потенции демиурга комиссия просто предпочла построить взамен них третье. С нуля и «под ключ».

«Точка отсчета», суверенитет нового государства, пожалуй, является самым туманным местом Конституционного Акта. То есть туманным и максимально произвольным является критерий его определения, который звучит как «добровольно переданные ему полномочия субъектами Союза». На языке реальных практик это означает – «как договоримся». То есть суверенитет может быть как нулевым, так и абсолютным, полностью поглотившим суверенитеты и России и Беларуси. Минимальных и максимальных пределов его установления Акт не фиксирует, и глубина договоренностей определяется исключительно волюнтаристски, по усмотрению действующих властей. Ситуация выглядит примерно таким образом, как если бы в системе мер и весов согласовывались бы только общие пропорции, базовые же эталоны – веса, длины и так далее – определялись бы и переопределялись «задним числом» и «в рабочем порядке», по усмотрению власти. Ведь всенародно обсуждаться будут, собственно говоря, только внутренние пропорции, но – никак не эталоны.

Зато внутри столь произвольно определяемого «суверенного простора Союза» – ясность и четкость воистину удивительная. Места ни для российского государства, ни для белорусского там попросту нет – Союзное государство полностью и без остатка присваивает себе все властные функции, от денежно-кредитной, валютной и ценовой политики и регулирования объединенных транспортных и энергетических систем до формирования оборонного заказа и самостоятельной внешней политики, включая сюда также и политику торговую и таможенную. Иными словами говоря, соответствующие политические надстройки России и Беларуси, которые, скажем, в России худо-бедно, но хоть как-то встроены в некую систему сдержек и противовесов и контроля, не интегрируются, а вчистую замещаются некоей третьей. Прощай, несовершенный мир, здравствуй, союзный идеал, сотворенный с полного нуля и избавленный от скверны противоречий гением сотворившей его комиссии!

Безусловную пикантность проекту придает то, что прямыми выборами не формируется ни один из его столь полномочных органов Союза. Президенты и премьер-министры входят в Высший государственный Совет по должности, а обе палаты парламента формируются из уже избранных депутатов России и Беларуси. Теоретически, правда, нижняя Палата Представителей (75 депутатов от России и 28 – от Беларуси) может избираться не из наличного депутатского состава, а прямым голосованием, норма осознанно прописана так, что позволяет двойное толкование, но верхняя Палата Союза, которая, по идее, может блокировать решения нижней, однозначно формируется только из российского и белорусского депутатских корпусов (36 членов от Федерального Собрания РФ и 36 – от Национального Собрания РБ).

Еще одним безусловным шедевром Акта является принцип консенсуса при принятии решений. Это означает, что при несогласии одной из сторон деятельность Союза парализуется полностью – никаких альтернативных механизмов преодоления разногласий Актом не предусмотрено. В общем-то, уже одно это, по идее, должно бы заставлять воспринимать обновленную версию Союза не серьезнее, нежели карточный домик, который неминуемо развалится при первом же толчке, а что разногласия, и разногласия едва ли примиримые, будут, сомневаться не приходится. Однако, ядерное сочетание неспособности Союза преодолевать разногласия и его потенциально безграничной способности экспансионировать на территорию национальных суверенитетов как минимум настораживает, и побуждает относиться к Акту серьезнее. Нетрудно представить себе гипотетические последствия сценария, когда Союз, скажем, победоносно поглотит политические надстройки и России и Беларуси, после чего намертво заблокирует сам себя. Исторические прецеденты тому есть – польский парламент, к примеру, из-за принципа «либерум вето», т.е. консенсуса, не мог принимать решения в течение двух сотен лет – вплоть до момента, пока Польша не прекратила свое существование как независимое государство в 1793 году.

Соответственно, возникает вопрос – зачем и для чего российско-белорусская комиссия в течение года творила именно такой документ? Уж в чем-то, но в юридической некомпетентности высокую комиссию, с российской стороны возглавляемую заведующим сектором института государства и права Российской академии наук Алексеем Автономовым, заподозрить сложно. Причины, и причины весомые, если уж конституционный документ принял именно такой вид и форму, явно носят неюридический характер. Версий тут может быть как минимум три, причем наличие одной не исключает возможной значимости остальных.

Версия 1. «Запасной аэродром»

Важной особенностью политической системы России, возникшей по понятным историческим причинам 93-го года, является неответственный характер правительства и, соответственно, парламента. «Неответственность» означает только то, что правительство непартийно, т.е. формируется вне зависимости от результатов думских выборов. Думские фракции в лучшем случае влияют на политику правительства, но уж точно ее не формируют и, разумеется, перед избирателем за ее последствия отвечать не могут. В нормальной же практике правительство формируется парламентским большинством, и соответствующая правящая партия либо коалиция несет за действия правительства понятную избирателю политическую ответственность.

В итоге возникает хорошо знакомый эффект взаимной автономности и самодостаточности и парламента и правительства – голосование населения на парламентских выборах и практическая политика государства не взаимосвязаны и невзаимозависимы, кроме заведомых крайностей, когда избранным парламентом голосуется вотум недоверия правительству. Значимость выборов в глазах населения вследствие этого постоянно и стабильно падает, на ближайший цикл прогнозируемая явка, скорее всего, еще перевалит 60%, однако остановить ее снижение в дальнейшем без изменения природы политсистемы вряд ли возможно. Перспективное же снижение явки ниже определенного законом минимума заблокирует легальную возможность воспроизводства органов власти, что породит весьма нетривиальные проблемы.

В Беларуси связь голосования и практической политики понятным образом еще более проблематична. Минимально достаточная для соображений приличия явка пока еще обеспечивается за счет устойчивой «советской» привычки в первую очередь пожилого населения на выборы ходить – однако уже в 1996 году независимые эксперты оценивали уровень фальсификаций на референдуме где-то в 30%.

«Выход» из складывающейся коллизии путем наполнения властными полномочиями «производного» фантомного государства, т.е. тени существующих государств, каковым и является назначаемое по сути Союзное государство – одно из теоретически рациональных разрешений проблемы легитимации власти. Рациональным такое решение является, разумеется, только теоретически – оно на самом деле может позволить преодолеть еще один «дополнительный» цикл в момент, когда население окончательно утратит веру в эффективность института выборов. Однако, оно породит такую чудовищную степень отчуждения государства и общества, которая уже с неизбежностью породит масштабные социальные потрясения.

Версия 2. «Теория заговора».

Уже упоминавшаяся ситуация, когда новое Союзное государство поглотит суверенитеты России и Беларуси, а потом заблокирует само себя, вполне вписывается в теорию заговора – возможность в одночасье превратить Российское государство просто в российскую территорию, пожалуй, является верхом русофобских мечтаний. Гипотетически такой подход, конечно, может иметь смысл – в наступившую с иракской войной эпоху дестабилизации практически всех международных институтов во внешних силах, желающих наступления дестабилизации и в России, недостатка нет. Однако, оставляя шпиономанию в стороне, отметим, что более правдоподобными представляются соображения «заговора» не против России и Беларуси, а против «союзного» проекта.

Идея союза давно уже стала безусловной ценностью по крайней мере в России – с тех самых пор, когда в середине 90-х она сыграла роль внутреннего консолидирующего фактора, когда раздробленное и глубоко разочарованное реформами российское общество благодаря ей вдруг почувствовало свою интеграционную привлекательность. В силу именно этой сыгранной значимой роли идея объединения давно уже стала своего рода внутренней российской религией – в существующем виде она нерациональна, нереализуема, в ряде аспектов прямо контрпродуктивна, но при всем этом трудно найти политика, который, не рискуя совершить политическое самоубийство, попробовал бы ее критиковать в принципе.

Овладевшая массовым сознанием мифологема, как известно, теряет свой смысл и значение только после того, как она была воплощена – до этого бороться с ней и пытаться ее рационализовать бесполезно, будут плохи политики, оттягивающие возможность ее осуществления, но только не сама идея. Соответственно, принцип консенсуса при принятии решений может быть экстравагантном методом избавления от идеи Союза – после того, как Союз будет создан, идея наконец-то перестанет быть мифологемой и примет вполне овеществленный и рациональный характер, ожидания реализуются в конкретном институте, который и будет сам нести за себя ответственность. После же того, как Союз развалит сам себя на первом же существенном разногласии, от него, равно как и от союзной идеи, можно будет спокойно избавиться, никоим образом не возлагая за это ответственность на правящие российские элиты – благо суверенитет Союзного государства может достаточно произвольно как расширяться, так и сужаться.

В случае, если эти соображения справедливы, нынешний Конституционный Акт можно рассматривать как заговор российских элит против Лукашенко – поскольку именно идея Союза в ее нынешнем мифологизированном и нереализуемом виде и является главным фактором, легитимирующим практически все действия его режима, в ее отсутствие смысл нынешнего белорусского режима теряется полностью и окончательно. В этом плане тогда становится понятной и нынешняя неожиданно жесткая критика Лукашенко Конституционного Акта, который, по идее, как раз должен был бы быть более чем удовлетворен открывшимися перспективами полного властного равноправия с Россией, и его настойчивое стремление встретиться с Путиным по крайней мере за неделю до «парадного» заседания Высшего Госсовета.

Версия 3. «Пиар как главная реальность».

Целостность общества, т.е. его возможность действовать как единое целое, в сильнейшей степени определяется наличием общегосударственной идеологии. Последняя как раз и является той «рамочной» системой ценностей, которая объединяет достаточно разные в плане повседневных практик и мышления социальные слои, тем своеобразным «языком», который позволяет сформулировать общегосударственные цели и оценить результативность их достижения. Крах коммунистической идеологии в позднесоветский период оставил на ее месте вакуум, а экономический кризис, спровоцировав режим выживания, имел следствием дальнейшее высокое социальное расслоение не только в имущественном плане, но, что гораздо более серьезно, в плане мировосприятия.

Выстроить общегосударственную систему ценностей «с нуля» при отсутствии значительного экономического роста невозможно. Максимум возможного – это компенсаторное использование властью как консолидирующего фактора какой-то одной приемлемой для большинства общества ценности, которой на время ее активного использования придается абсолютное значение панацеи. Все постсоветские государства, включая Восточную Европу, оказались вынуждены пойти именно по этому пути. Для большинства из них такой объединяющей ценностью оказался национализм и, соответственно, имитационный или на полном серьезе поиск «внутренних врагов». Однако, в Беларуси, в силу специфики завязанной на весь СССР экономической структуры, такой ценностью оказался интернационализм, т.е. союзная идея. Для России при Ельцине такими последовательно сменявшими друг друга ценностями стали идея демократии, идея рынка и, наконец, объединительная «союзная идея», Путин принес с собой идею наведения порядка.

После Дубровки ценность «порядка» в России оказалась достаточно сильно поставленной под сомнение. Возможно, именно в силу этого и было решено «вдохнуть новую жизнь» в забытый было союзный проект. Во всяком случае, в пользу этого соображения говорит тот факт, что все реальные и трудноосуществимые действия в рамках интеграции, как то объединение денежных систем и т.д., отнесены в своей реализации на срок после президентских выборов в России. Конфронтационный же потенциал Конституционного Акта, который вызовет активизацию всех без исключения элит, более чем достаточен для придания обсуждению неподдельной живости и накала. Что, кстати, заодно и поднимет явку на выборах, а значит, отодвинет «на потом» еще одну немаловажную проблему. Такое развитие событий более чем устраивает и Лукашенко, поскольку полностью воспроизводит на новом витке сегодняшнее статус-кво.

А воз и ныне там

Не вдаваясь в рассуждения о том, какая из версий более справедлива, отметим, что к реальной интеграции ни одна из них отношения не имеет. Объектом интегрирования, а теперь уже – и выстраивания заново – оказалась «политическая крыша», но никак не экономический фундамент. Последний, однако, уже трещит и сыпется – ситуация с износом основных фондов белорусских предприятий давно уже более чем критическая. Без спешного создания условий для массированного притока инвестиций в Беларусь белорусская экономика, являющаяся единственным реальным резоном ориентации Беларуси на Россию, просто рассыпется. Инвестиции в Беларусь в нынешней ситуации могут поступить только под систему российских гарантий, которые, кстати, гораздо более эффективно могут быть выстроены на основе обычных двусторонних соглашений. Проект выстраивания российской системы защиты инвестиций в Беларуси потенциально масштабен и сулит реальные, недутые политические дивиденды своим авторам. Однако, российские элиты, увы, пока предпочитают заниматься гораздо более привычными практиками.

пад час першага абвастрэння хваробы на Канстытуцыйны Акт. Паколькі ў новым выданні КА я не ўбачыў аніякіх прынцыповых змяненняў, няма і падстаў і каментары тагдашнія лічыць страціўшымі актуальнасць. :)
Да, спадзяюся, зразумела, што артыкул пісаўся для спецыфічнага палітычнага выдання, якое ніколі і не сніла сабе ў якасці сколь-небудзь акадэмічнага. :)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment