Аўсвальд (ausvald) wrote in by,
Аўсвальд
ausvald
by

Як Сталін паднасраў Менску


. . .
Известно, что у Эйнштейна не было своей научной школы, он не читал лекции студентам, не вел аспирантов. С ним совместно работали немногочисленные сотрудники, среди них уроженец Брест-Литовска Яков Громмер. Громмер был очень необычным человеком, формально он не имел даже начального образования. Это был уникальный самоучка. Редкая болезнь настолько обезобразила его внешность, что ни о какой личной жизни не могло быть и речи. До 26 лет он жил в Белоруссии в черте оседлости, готовился стать раввином, изучал Талмуд. Затем в 1905 году внезапно бросил религиозные занятия и уехал в Германию, где через поразительно короткое время представил к защите докторскую диссертацию по математике. Поскольку у него не было диплома об образовании, то возникли проблемы с допуском к защите. За никому не известного провинциала и иммигранта заступился один из величайших математиков рубежа ХIХ и ХХ веков Давид Гильберт, и комиссия Геттингенского университета единогласно присвоила Громмеру звание доктора наук. В 1915 года Громмер переехал в Берлин и стал сотрудником Эйнштейна.

Их плодотворное сотрудничество продолжалось до 1928 года (никто так долго с Эйнштейном не работал), многие работы Эйнштейна подписаны в соавторстве с Громмером. Надвигавшаяся угроза коричневой чумы заставила белорусского еврея Громмера вернуться на родину в Белоруссию, ставшую к тому времени советской республикой. Эйнштейн написал ему рекомендацию в Минский университет, где Громмер был принят на профессорскую должность, а в 1931 году был еще и зачислен в штат Физико-технического института АН БССР. Громмер был удовлетворен своей жизнью в Минске, о чем писал Эйнштейну.

Тем временем фашистский мрак почти полностью накрыл Германию. В 1931 году уже пришла очередь Эйнштейна просить Громмера о ходатайстве перед советскими властями об эмиграции в СССР, конкретно в Минск. Белорусские ученые восторженно шептались в кулуарах, ожидая приезда великого коллеги. Но первый секретарь ЦК КПБ Николай Гикало сам не мог принять такое ответственное решение и запросил Москву. «Вождь всех времен и народов», который прилагал в 30-е годы огромные и во многом успешные усилия по привлечению мировой интеллектуальной элиты на сторону СССР, на этот раз проявил сдержанность. Несмотря на то что Эйнштейн в 1922 году был в числе основателей общества «Друзей новой России», а в 1926 году стал почетным членом АН СССР, Сталин распорядился отказать Эйнштейну. «Пусть этот сионист играет на скрипке у себя дома», — такие слова легенда приписывает Сталину в ответ на запрос Гикало.
. . .

ЭЙНШТЕЙН И ЕГО ЖЕНЩИНЫ

Subscribe
Comments for this post were disabled by the author