Кино за гранью
blockquote>
Только грусть и отчаяние. И жуткая неловкость при выходе на сцену награждаемых – мнущихся и паясничающих, косноязычно благодарящих Бунюэля, Шванкмайера и Студенческий городок БГУ (дородный загорелый глава коего деловито руковаживал призораздачей). Так стыдно – до физического ущемления под рёбрами – хоть под кресло прячься! Если ролики призёров фестиваля – это и взаправду отборно лучшее, то никакой надежды белорусскому кинематографу нет. Мене, текел, фарес – всё! Не хочется ни обсуждать «отдельные» находки авторов, ни выискивать «отдельные» недостатки их многообещающих опытов – тут недостаток всего – тут ничто – пустота – нуль. Что тут обсуждать?
Авторам нечего сказать, потому что доподлинно их ничего не волнует – не жжёт им пятки. Спокойная сытая юность – хочется самовыразиться, а внутри самости – мелкая трушица какая-то, сладковатые сопли. Воронежскую гостью хоть взволновали детки-сироты и горящая за них сердцем необыкновенная женщина – вот и получен отдельный диплом. Это не кино тоже – хороший пронзительный репортаж, но у прочих нет и того – хребетного – Сообщения. Получаются объедки… нет… даже крошки и катышки постмодерного: знак без референта.
Может (затаиваю мечту) очень-очень оппозиционные мальчики-девочки с жутко-прекрасно талантливыми работами просто не просочились сквозь официозный дуршлаг конкурсного отбора? Те самые, волнуемые, снедаемые пламенем социальной проблематики пассионарии – отсеяны?! Вместе с пока ещё робкими, но овеянными зефиром пробуждающегося таланта опусами, а?! Поверил бы, да Хващеватский мешает.
«Опустим же завесу милосердия над концом этой сцены» ((С) М. Твен).
Закрытие II Открытого городского молодежного фестиваля видеороликов «Киногрань»</blockquote>
Только грусть и отчаяние. И жуткая неловкость при выходе на сцену награждаемых – мнущихся и паясничающих, косноязычно благодарящих Бунюэля, Шванкмайера и Студенческий городок БГУ (дородный загорелый глава коего деловито руковаживал призораздачей). Так стыдно – до физического ущемления под рёбрами – хоть под кресло прячься! Если ролики призёров фестиваля – это и взаправду отборно лучшее, то никакой надежды белорусскому кинематографу нет. Мене, текел, фарес – всё! Не хочется ни обсуждать «отдельные» находки авторов, ни выискивать «отдельные» недостатки их многообещающих опытов – тут недостаток всего – тут ничто – пустота – нуль. Что тут обсуждать?
Авторам нечего сказать, потому что доподлинно их ничего не волнует – не жжёт им пятки. Спокойная сытая юность – хочется самовыразиться, а внутри самости – мелкая трушица какая-то, сладковатые сопли. Воронежскую гостью хоть взволновали детки-сироты и горящая за них сердцем необыкновенная женщина – вот и получен отдельный диплом. Это не кино тоже – хороший пронзительный репортаж, но у прочих нет и того – хребетного – Сообщения. Получаются объедки… нет… даже крошки и катышки постмодерного: знак без референта.
Может (затаиваю мечту) очень-очень оппозиционные мальчики-девочки с жутко-прекрасно талантливыми работами просто не просочились сквозь официозный дуршлаг конкурсного отбора? Те самые, волнуемые, снедаемые пламенем социальной проблематики пассионарии – отсеяны?! Вместе с пока ещё робкими, но овеянными зефиром пробуждающегося таланта опусами, а?! Поверил бы, да Хващеватский мешает.
«Опустим же завесу милосердия над концом этой сцены» ((С) М. Твен).